Литературный сайт Сергея Сумина

( Из записей 2005-2007 гг.)

*****

     Как это объяснить: о глубоком молчании совершающаяся речь, в полнейшей тишине прорастающие слова?

*****

   Каждое произведение неизвестного тебе автора – набор символов, череда образов, иероглифы незнакомого чужого языка, которые, однако, обращены всегда только к тебе. Именно ты должен расшифровать и перевести на понятный язык написанное, обнаружить скрытую гармонию и красоту слов.

*****

   Помимо всего прочего пространство литературного текста – это, возможно, то пространство, в которое возвращается дух после исчезновения тела.

*****

      Возможна ли сегодня поэтическая жизнь, поэтическая судьба? Иногда думаешь – куда там, но все-таки, все-таки... Поэзия существует. А значит … 

      Пушкин  явил нам, пожалуй, наиболее совершенный образец верности своему дару, верности, вовсе не смотрящей на выгоды какого-либо иного варианта судьбы.  Он принял ответственность за Дар и, по сути, был верен только ему.

     Но не ограничивает  ли такой поэтический образ существования? Отнюдь.  Метания и неопределенность отравляют нашу жизнь гораздо сильнее.  Подумать только, поэт – это настолько много. Это не исчерпать и тремя жизнями. Это бесконечно, неиссякаемо как Жизнь.

     Итак, поэзия – судьба. Но что же дает она и что отнимает?  Я не хочу говорить о долге и обязательствах, но об одном условии сохранения в себе поэтического состояния можно сказать. Условие это - соблюдение внутренней чистоты и глубокой связи со всем окружающим.  Чуткость восприятия мира, внимание к красоте обязательны – причем  красоте вне имен и рангов, даже вне собственно твоего имени. Имена уходят. А чистота и сила слов остаются.

    Истина вне твоего имени.  Как это? В нас всегда слишком много Я. Однако, преодолев  в себе сладость ласкания собственного эго, можно очнуться в мире безымянного и готового к верному называнию – Творчеству в подлинном смысле. Судьба одаривает подобное состояние, но именно одаривает, а не оплачивает.  Сколько может стоить живой отклик на живое настоящее – одно равно другому и цены здесь не обесцениваются.

     Радость узнавания подлинных имен в книге нового поэта всегда чиста и невинна. Сколько стоит сборник стихов? Сколько стоит быть поэтом? Сколько стоит жить? Все это бесценно как Дар.

*****

     То, что далеко не все пишущие умеют видеть мир и описывать его адекватными миру словами – непреложный факт существования литературы. Некоторые видят лишь собственное отражение и это не нарциссизм, а  подход к вселенной с другой стороны – стороны души,  микрокосма. Из тех художников, которые действительно видят мир - некоторые не врут. Их предельная честность удивляет и не всегда приятна, но она, между прочим, и не настаивает обычно на истинности собственного взгляда. Петер Хандке  -  поэт и созерцатель, вовсе не настаивающий на увиденном, а лишь подталкивающий посмотреть вместе с ним на этот удивительный мир. И с ним смотреть хочется. Вокруг столько красоты и свежести – посмотри - говорит он читателю.

     Его герой – путешествующий  зритель, сторонний прохожий в чужих городах.  Писатель Хандке в своих коротких повестях рисует видимый мир, особенно подчеркивая   очертания фигур и предметов, жесты и случайные обмолвки людей, выдающих их суть. Этот театр теней своего рода перспектива взгляда как бы с выключенным звуком – то ли в самом наблюдателе, то ли во всем мире. Ты наблюдаешь движение, которое пребывает в рапиде,  в полете, в прыжке…  Такое замедление действия связано, конечно, с самим наблюдателем, ибо это лишь в его зрачке движение застыло или замерло. На самом деле мир просто подчинился взгляду, рассказал о себе именно такую сказку.

     Это может быть танец, танец бытия под некую, лишь ему одному слышимую музыку, музыку ветра и влаги, огня или готического храма. Да, эта литература имеет параллель в архитектуре,  ведь Хандке часто передает скрытую мелодию вещей и зданий ( архитектура -  застывшая музыка).

     Тихое струение времени в его саморастрате и самозабвении даруется совершенному зрителю этого зыбкого театра теней. Все вокруг, весь наш мир  - движение под неведомую музыку, красота сплетений и переливов света, его градаций и тонких переходов во мрак. Мрак этот, возможно, рассеется, но и мрак необходим – он позволяет различить свет. Задача читателя здесь - верить загадочному танцу бытия и исполнять его жестом и движением.

     Потрясенность чудом жизни,  бессловесной прелестью пространства, молчащего так вдумчиво, что это вызывает мысли о создателе или, во всяком случае, скульпторе -  движущая сила этой прозы.  Массивы гор и горизонты степи, людские очертания и силуэты деревьев  воспроизводят глубину совершенного, пока непознаваемого замысла, слишком даже хорошо освещенного иногда, чтобы остаться неузнанным.

*****

    Заселяя пространства нашего воображения, писатель грешит не многим больше нас самих, столь падких на короткие занимательные истории. Пусть он рассказывает нам  о мирах, что мы никогда не увидим ( ибо в действительности их не существует), пусть ласкает наш слух всякими  небылицами – мы сами решим - поверить его рассказу или угрюмо пробормотать – это скучно, невообразимо метафизично и скучно.

    Писатель готов на все ради реальности вымысла, но готов ли читатель? Он ленив и сам не знает, чего хочет, и писатель прав, не прислушиваясь, что же бормочет сейчас себе под нос читатель, листая его книгу.

*****

     Писатель очень непрактичен. Он выбирает не то, совсем не то, что следовало бы выбрать. Но согласитесь, вопрос  в том, кто производит выбор. Выбирает всегда писатель – и он выбирает то, что ему ближе всего – бесчисленные черные знаки на белоснежной бумаге. 

    Это ложный миф, что писать скучно, это говорят те, которые  не писатели. Писание – процесс чудесный, страстный и неопределимый, и где же здесь место для скуки? Творческий акт загадочен. Охарактеризовать его тяжело. Можно только перечислить составляющие. Я попробую.

    Итак, писатель:  придумывает названия, читает исследования процесса письма, ищет свежую рифму, переводит с другого языка, заканчивает начатое год назад, ищет свой жанр,  сюжет, а, найдя, ищет нужный ритм повествования,  вычеркивает повторы, месяцами ищет нужное слово, меняет первое и второе предложение, вставляет цитату, скрыто цитирует, придумывает псевдоним, ищет повод начать писать и часто не находит.

*****

     «Это поэзия  изменила меня» – говорит Рембо.  И в этих немногих словах сказано о творчестве больше, чем в пафосных словопрениях множества говоривших. Поэзия – мягко  или  резко, но подталкивает читающего к изменению, совершенствует его душу, настраивает в унисон с космическим ритмом.  Однако поэзия не делает революций. Это лишь ненавязчивое и терпеливое подталкивание к истине, войти в которую всегда предстоит самому человеку.  Всякий пишущий интуитивно помнит о величии своих задач.

*****

    Ну и что ты скажешь на этот раз? Я должен сказать что-то главное, я устал говорить полуслова и полуфразы. Смерть близка. Она всегда рядом, она и сейчас стоит за спиной и всматривается в белоснежные страницы открытой  книги -  но ничего не видит, ведь она слепа.  Что-то самое важное всегда ускользает от называния…. Вот и сейчас главное вновь обратилось в незначительное упоминание о близости (но смерти ли?) В этом как раз и есть ошибка – смерть, такое слово… оно не точно (ведь это  термин, причем, неточный или, по крайней мере, сомнительный), ведь рядом может стоять сияющий свет, молочная белизна сумерек или просто радость…

     Близость – это действительно важно, мы стоим рядом с чем-то невыносимо огромным,  узнать и облечь в слова которое не удается даже поэтам, хотя, может быть, иногда все-таки получается. Эта огромность сияет нам, призывая окликнуть или откликнуться, но мы редко пользуемся подходящими для этого словами ( еще вопрос, возможно ли здесь точное называние-попадание в суть).

*****

    Ветер продолжает дуть, а поэт писать, но хоть что-нибудь незначительное произошло по причине их труда?

   Тщетные усилия письма стать хоть чуточку полезным, тщетные усилия слов стать кому-то бальзамом и пищей, тщетность намерений поэта сказать что-нибудь главное, нужное людям…

*****

    Не нужно стремиться сказать что-то важное – оно и так говорится помимо пишущего, всегда говорится, в любую минуту жизни-творчества. Нужно быть лишь честным со словами, не ждать от них воздаяний и писать так, как писал первую строчку когда-то.

*****

    Если реальность, которой доверяешь – проносится мимо, ничего не говоря – стоит ли догонять ее? Всегда лучше ожидание или остановка.

    Вернее будет просто понять: все самое важное приходит само и когда оно приходит – будь готов принять и  впустить его в свою жизнь. Ты ждешь выхода в чем-то известном тебе (женитьба, дружба, деньги), однако путь, твой Путь диктует абсолютно непозволительные, казалось бы, условия.  Это может быть отказ от всего, или же приятие всех людей вообще, или же что-то еще.

     Доверяй своему Пути и в полной покорности своей судьбе обретешь естество и силу ( Евпатий Коловрат перед пепелищем, Дмитрий Лихачев в заключении, Иосиф Бродский перед возможной операцией на сердце,  Франц Кафка перед листом бумаги,  Павел Филонов перед своими картинами).

*****

    Еще раз, каждый раз, все с большим пониманием, осознаешь правильность выборов, осуществленных интуицией, склонностью, предпочтением, эстетической совестью, душой. Все возможности, которые предоставляли мне когда-то  другие (семья, наука, карьера, столица, завод) – вовсе не то, что мне нужно. Все самое необходимое уже давно со мной.

*****

1 часть    2 часть    3 часть    4 часть    5 часть